ЯПОНСКИЕ ЦЕННОСТИ

Япония многие века была «закрытой» страной. Благодаря своему островному положению она развивалась самостоятельно, хотя влияние соседей и прежде всего — Китая и Кореи — нельзя не заметить. Все внешние воздействия переосмысливались и развивались по-японски, в соответствии с аутентичным мироощущением и традициями. В итоге японская культура выработала совершенно самобытные содержание и форму, которые оказали заметное влияние на мировой художественный процесс. Запад познакомился с оригинальной японской культурой лишь в 17 в. Впоследствии увлечение ею приняло почти маниакальный характер. Достаточно вспомнить течение «японизм (japonisme)» в искусстве рококо в 18 в., когда живопись, скульптура, графика, архитектура ( в том числе ландшафтная), интерьер, мебель, костюм, посуда использовали японские мотивы. Или опосредованное влияние японской гравюры на творчество импрессионистов и постимпрессионистов в 19 в. Незабываемы также японские тенденции в искусстве модерна к.19-н.20 вв.

Важнейшим качеством японского искусства является его философская глубина, которая просвечивает сквозь совсем простую (на первый взгляд) оболочку. Это великая простота — жизни, природы, времени. В японской культуре сложились четыре понятия, определяющих суть прекрасного. Это «саби», «ваби», «сибуй», «юген». Они составляют основу художественного творчества по-японски. «Саби» буквально переводится как «ржавчина», но означает естественную красоту, рожденную временем и несущую его печать. Если это керамический сосуд, то он должен нести отпечаток человеческих рук, быть одухотворенным, выявлять особенности материала, показывать «бег времени» через кракле, потеки краски, неровности фактуры, асимметрию силуэта и т.д. «Ваби» предполагает красоту утилитарности, удобства, когда функция определяет логику и художественные особенности формы. Развиваясь, «ваби» соединилось с «саби» и превратилось в «сибуй», что означает красоту исходного, природного, материала, который минимально обработан, но максимально функционален. И наконец «юген» - это внутренняя красота вещи, которая еще не видна, а скорее рождается, предполагается. Это красота незавершенности, недосказанности, изменчивости, оттенков переживания. Три первых понятия связаны с синтоизмом, четвертая — с буддизмом.

 Все эти базовые качества отличают антикварную корпусную японскую мебель «тансу». Мебели в японском жилище мало (сначала это вообще была привилегия знати), она спрятана в нишах, под полом, поскольку главной ценностью интерьера является пространство. Его пропорции подчеркнуты немногочисленными предметами, светом. Традиционные природность, минимализм и функциональность хорошо вписываются в современные архитектурные тенденции. Мебель «тансу» возникла в периоды Эдо (1615-1867) и Мэйдзи (1868-1912) и представляла сначала дорожные сундуки для ценных вещей, которые с почтением хранили в доме. Затем появились комоды, шкафчики с большим количеством ящиков и секретов, шкафы-лестницы, буфеты, ящики торговцев и т. д. Важным качеством этих предметов была мобильность, чему служили колесики, ручки, металлические детали. Обязательным требованием было использование массива дерева, поскольку только он, как считают японцы, обладает живой энергией, ценились редкие породы. Покрытие прозрачным лаком позволяло выявить красоту фактуры и возраст материала. Асимметрия формы подчеркивала ее природность и изменчивость. Особую любовь испытывают к предметам из старого дерева (oldwood) —это могут быть ширмы, старинные скамьи, столы, консоли, рамы для зеркал. Естественная красота, функциональность, лаконизм японского искусства (и в частности - мебели) сделали его мировую славу. Со временем она только возрастает, поскольку универсальна и созвучна актуальным идеям развития культуры 21 века.